Последние новости

«Элитные» этажи Владимира Дряхлова

Сегодня в Евпатории — замечательный юбиляр: 80 лет исполнилось легендарному строителю — начальнику СМУ»Евпатория-курорт» Владимиру Семеновичу ДРЯХЛОВУ. Знает и уважает его город, в первую очередь, как человека, «который строил курорт».

Впечатление от него при знакомстве – надежен и основателен. Мыслит – точно. Говорит – скромно и скупо. Взгляд из-под кажущихся хмурыми бровей – мягкий и внимательный к собеседнику. Хорошими таки были времена, когда именно такие, мужчины по сути, составляли «номенклатуру». Или, как ныне модно говорить, «элиту». Которая складывалась не из «денежных мешков», силиконовых «светских львиц» и пропивших талант «звёзд», а из отборных, ядрёных профессионалов – двигателей прогресса в своих сферах деятельности.

— «Я б в строители пошел – пусть меня научат»… Владимир Семенович, а почему вы в свое время «пошли в строители»?

— Я родился в Казани, там же и вуз окончил. А строителем стал, потому что так получилось. Сначала подавал документы в сельскохозяйственный институт на инженерно-механический факультет, но недобрал всего один балл. Пошел на военный завод (тогда их называли «почтовыми ящиками»), год работал там учеником револьверщика, токарем. А на следующее лето уже поступал в строительный.

— Родители присоветовали или сам решил?

— Сам. Родители свою волю не навязывали, не имели такой привычки. Мама моя учительницей была, отец в милиции работал. А вообще-то оба они из крестьян. Предки до седьмого колена крестьянами были. Это уже мама с отцом перебрались из села в райцентр. Мама потом окончила техникум педагогический, преподавала, а у папы так и осталось восемь классов образования, всю жизнь прослужил…Пенсионеры оба к моменту моего поступления в институт, они, конечно же, материально сыну-студенту не помогали. Да и необходимости, собственно, в том не было. Полной пенсии отца, половины пенсии мамы и моей стипендии нам хватало, чтобы нормально жить. Любители говорить, что «в Советском Союзе было всё плохо», наверняка, язычки прикусят, если им напомнить, что меня, студента, в чешском костюме, в польских ботинках да при галстуке невозможно было от преподавателя отличить, что трёхразовое питание в столовой обходилось в 50 копеек ежедневно, а в рыбные дни студентам камбалу подавали, которая нынче стоит сумасшедшие деньги…

Словом, Казанский инженерно-строительный институт, факультет ПГС студент Дряхлов окончил благополучно, И тогда, разумеется, еще не знал, что за жизнь накопит три высших образования: помимо профильного, получит еще и высшее партийное, и высшее хозяйственное образование (имеются у Владимира Семеновича красные дипломы университета марксизма-ленинизма и Высшей школы хозяйственного управления). Сперва направили молодого специалиста по распределению в СМУ-1 треста «Казаньхимстрой». Начал он там в 1963 году мастером, но буквально в течение года серьезного и ответственного парня назначили прорабом. Квартиру новехонькую однокомнатную молодому специалисту, неженатому ещё, дали.

«Это ещё один пример, как «плохо» жилось в СССР! Если руководитель предприятия не обеспечивал молодые кадры жильем в течение двух лет, ему прокуратура «светила»! — улыбается мой собеседник. – Выжила страна за «железным занавесом», и люди были дружнее, и счастье не деньгами мерили! Думаю, что нынешние дурацкие эти санкции западные нам не только экономику поднимут, но и людям прежнее замечательное чувство общности вернут!»

Затем стал Володя Дряхлов старшим прорабом. А с 1969 года уже был переведен на должность главного инженера того же строительно-монтажного управления. Строил сначала химзавод по производству синтетического каучука, потом механический завод и другие объекты…

— Ого! Строители-то – народ своенравный. А вы – совсем молоды…

-Через что пришлось пройти, и не перескажешь! Есть что вспомнить… Например, рабочих тогда не хватало, и на один из объектов, где был огромный объем земляных и бетонных работ, на машинах привозили по 100-150 человек заключенных из расположенной неподалеку колонии строгого режима. И я, пацан еще совсем (а им было по 40-50 лет, бригадиры в отцы мне годились!), должен был работать и с таким контингентом, план выполнять! И – ничего страшного! Все у нас получалось нормально. Большинство зэков – ребята работящие, общий язык с ними найти можно. Объект строили три года и сдали в срок! Звучит это всё нынче просто и скромно. А представишь на миг те «объекты» — оторопь берёт. Взять, к примеру, цех химзавода по производству синтетического каучука: 200 метров в длину, 50 в высоту, 10 железнодорожных цистерн спирта которые все сразу подавались в цех, поскольку спирт – один из компонентов синтетического каучука, испарения дают такие, что, пока пройдёшь через тот цех, всерьёз опьянеть можно, — вспоминает Владимир Дряхлов.

Но однажды, когда был уже главным инженером, он прочитал в «Строительной газете», что в Евпатории строится так называемый «Артек-2». В 1971 году это была Всесоюзная ударная комсомольская стройка. И так ему захотелось в ней поучаствовать! В Крым стремился еще и потому, что отец Семен Григорьевич Дряхлов в 1944 году участвовал в освобождении нашего замечательного полуострова. Тянуло посмотреть эти места, еще раз его вспомнить (отец прошел от Сиваша до Севастополя). Уже возраст, вроде бы, не комсомольский, 32 года, семья, но загорелся: хочу строить второй «Артек»! Сдал в Казани квартиру и жил вначале в общежитии треста «Евпаториястрой», а было уже двое маленьких детей. Трудно было. Когда сюда, в Евпаторию, приехал, в городе не знал ни одного человека. А потом никто не верил, что нет у него никакого блата, что прописали в Крыму без помощи «мохнатой лапы».

«Артеком-2» называли тогда нынешний Национальный параолимпийский центр, который в советское время был комплексом пионерлагерей «Юный ленинец». Проектировали его на 6 тысяч мест, и он по всем показателям должен был превосходить лагерь, расположенный у подножия Медведь-горы и собиравший за одну смену тысячи три пионеров. Тогда ж вообще гигантомания определяла строительную политику… Объект, конечно, был громадный: четыре комплекса, каждый из которых включал в себя по два спальных корпуса на 250 мест и столовую, множество других сооружений – водолечебница, клуб, спортзал, административный корпус, изолятор, объекты хоззоны (котельная, столовая, прачечная, жилой дом для персонала лагеря). Всего в комплекс входило более 50 объектов… Все это – на самом берегу моря. Сложнейшие условия, много природных нюансов нужно было учитывать. Метр копнет экскаватор – и морская вода. Фундаменты бетонировали в воде. И это была только первая очередь – на 2 тысячи мест. В дальнейшем планировалось построить еще две очереди, однако планам этим не суждено было сбыться, возвели лишь первую очередь и инфраструктуру, способную обслуживать 6000 человек. А жаль. Ведь спальные корпуса лагеря (теперь – санатория) расположены в одной из самых чистых экологических зон побережья, сколько детей укрепили бы здесь здоровье…

— Сооружало объект СУ-56 треста «Евпаториястрой», куда меня приняли начальником участка. И это действительно была Всесоюзная ударная комсомольская стройка. На ней, как и на всех таких объектах, был штаб стройки, начальником которого являлся освобожденный комсорг Иван Борисенко, который впоследствии возглавил трест.. Работали молодые ребята и девчата – комсомольцы. Ежедневно подводились итоги работы, результаты соревнования между бригадами отмечались на специальном стенде комсомольского штаба. Передовиков поощряли, вручали им переходящий вымпел. До сих пор помню бригадиров Михаила Минкова (он работал в тресте вплоть до его распада), Николая Трефилова и Владимира Яковлева. Отстающих критиковали. Жили нескучно, хоть и в общежитии. А года через полтора меня перевели в управление треста – начальником технического отдела, на смену Валерию Сергеевичу Марголину, легендарному нашему проектировщику. Хорошая должность для повышения техуровня, в дальнейшем очень пригодилась, — увлеченно рассказывает Владимир Семенович.

DIGITAL CAMERA

Следующая запись в трудовой книжке юбиляра от 16 августа 1973 года гласит: «Уволен с занимаемой должности в связи с переводом на работу в аппарат горкома КП Украины. Утвержден инструктором промышленно-транспортного отдела», Вот так. Ни много и ни мало. «Это был редчайший случай, чтобы со стройки да в кадровый резерв горкома партии попасть! – подчеркивал в свое время бывший первый секретарь Евпаторийского горкома Валентин Васильевич Петунов. – Но не заметить Дряхлова невозможно было. Человек ценил людей. И такой: сказал – сделал! Прочили мы его тогда в председатели горисполкома»…

— И на так называемой «номенклатурной» должности я занимался чисто своим делом – курировал строительство, — улыбается тезка Высоцкого. –Работы было море, работали жестко. Ну, представьте, какой объем работ ложился на плечи каждого, если в семидесятые годы весь штат горкома состоял всего лишь из 19 человек! Всего лишь! И все в городе было под строгим контролем. На все хватало глаз и рук. А теперь? Управленцев – хорошо, если в два раза больше. А порядка – неизмеримо меньше.

Посидеть в кресле мэра Евпатории Владимиру Дряхлову, кстати, так и не довелось – сбежал он из «резерва». По собственному желанию. Как узнал, куда его прочат, начал Петунова рапортами забрасывать: «Христом богом прошу: отпустите на производство!»

— И знаете, почему? – усмехается он нынче. – Потому что в ранге председателя горисполкома я должен был обещать людям то, чего никогда не смог бы сделать. Например, в течение трёх-четырёх лет обеспечить жильём все многодетные семьи в городе. Я прекрасно понимал, что это невозможно. А врать – обещать и не сделать – не мог, не хотел, не имел права.

Впрочем, с задачей всемерно помогать простым людям тёзка Высоцкого прекрасно справлялся все 10 лет пребывания в статусе депутата горсовета. Далее был 1977 год и новая запись в трудовой: «Освобожден от занимаемой должности в связи с переводом в евпаторийское СМУ треста «Крымкурортремстрой» начальником управления по рекомендации горкома партии. Секретарь горкома компартии Украины В. Петунов».Начальник СМУ, Витольд Иванович Рощупкин, уехал тогда на Крайний Север, а Дряхлова направили строить курорт. Такое вот получилось «партийное поручение».

СМУ курорта являлось старейшей строительной организацией Евпатории. Основана она была в 1945 году. Сразу после войны. Много лет являлась единственной строительной организацией в городе. Потом уже, в 1959 году, появилось здесь СМУ-3 ЖУС, потом – трест «Евпаториястрой» и другие стройорганизации…

— Получается, именно СМУ курорта начинало строить нашу детскую здравницу?

— Выходит – так. За время, когда я работал в этом старейшем замечательном коллективе, были построены… Ну, вот давайте по порядку. Общекурортная водолечебница на 110 ванн с тремя бассейнами – ее тоже строило СМУ курорта, но я застал уже окончание работ, последний год с немногим. Сдавал объект – есть даже фотография, где вручаю ключ главврачу Виталию Ильичу Струкову. Кстати, интересный факт: в Москве купол здания, построенного по аналогичному проекту, обрушился, наш же и в «Юном ленинце» (тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить!) стоит до сих пор. Санаторий «Победа» — возводился при мне от фундамента до сдачи в эксплуатацию. Первоначально проект этот задумывался как гостиница для инвалидов и участников Великой Отечественной войны. Но строили к сорокалетию Победы, и в конечном итоге по проекту «Крымниипроекта» (архитектора Александра Евгеньевича Логинова) получился санаторий – шикарный, на самом берегу моря, с прекрасной территорией. Так что нашей «Победе» исполнится в следующем году уже 30 лет.

— Жаль сейчас там столько всякой ерунды вокруг понастроили, испортили вид…

— Не говорите… Закрыли такое красивое здание, а это же центр курорта! Не успели мы сдать тогда «Победу», как новый объект подоспел: начали заново строить основанный столетие назад санаторий «Приморье», который тогда носил гордое имя советских профсоюзов. Комплекс задуман был очень большой. Если у «Победы» не было своей лечебной базы (предполагалось, что отдыхающие будут пользоваться услугами водолечебницы и клинических санаториев), то «Приморье» проектировалось серьезно. 22 объекта довелось там сооружать. Две «подковы» спальных корпусов, соединенные между собой переходом. Два зала столовых на 250 мест каждый, за один раз можно накормить полтысячи отдыхающих. Кинотеатр. Три бассейна. Все абсолютно условия для оздоровления, за пределы территории выходить не надо. Живи, лечись – море рядом, пляж свой… До сих пор санаторий этот – любимый объект! Потому что оказался самым трудным.

И снова не успели мы в 1985-1986 году сдать этот комплекс, как в 1982 году параллельно начали строить семнадцатиэтажку туристической гостиницы, она до сих пор – самое высокое здание в Евпатории, фундаментом которого является двухметровой толщины плита, напичканная арматурой от 20-ти до 42-х миллиметров Еще горжусь спальным корпусом на 250 мест в санатории им. 40 лет Октября, который выглядит как большой парусник, детским садом на 280 мест для детей сотрудников профсоюзных здравниц, спортзалом на Мойнаках, качественно произведенной реконструкцией городошного стадиона, на котором потом прошло первенство СССР, автобазой профсоюзных здравниц, женской консультацией на ул. Дм. Ульянова, тем, что строил завод «Стройдеталь». В это время в СМУ работало много очень хороших, просто классных специалистов: бригадиры комплексных бригад Николай Лазаревич Бушмин и Николай Иосифович Горобей, бригадиры отделочников Николай Елизарович Середа, Степан Ефимович Сенкевич, Владимир Николаевич Аличкин, Фёдор Васильевич Леводаров, начальники участков Валерий Николаевич Глазунов, Василий Фёдорович Крылов, Анатолий Иванович Герасименко (впоследствии возглавивший СМУ), инженеры Людмила Григорьевна Багаева, Лидия Ильинична Дзюбенко…В СМУ нашем был еще и сакский участок, целый ряд объектов построили в Саках, в том числе – единственный в своем роде санаторий им. Бурденко.Знаете, мне вот в голову мысль пришла такая… А почему бы на всех этих значимых, известных объектах, которые строили и СМУ курорта и СМУ-З ЖУС (нынешний «Стройкомплекс»), а также трест «Евпаториястрой» не закрепить таблички с надписями: какой коллектив и когда это строил? Это ж как приятно было бы людям, у которых повырастали уже дети, внуки. Какая гордость потомкам: пройти по городу, показать гостям или родственникам приезжим «Это строили мой папа, моя мама!» Даже фамилий, я думаю, не надо указывать, хотя бы название организации. Люди же помнят, кто где работал. И прецеденты есть: имеется же на стене библиотеки им. А.С.Пушкина аннотация, что библиотеку эту построил за свои деньги и подарил городу Семен Эзрович Дуван… Идея не нова. Я видел подобные таблички во многих городах. Таким образом ведь тоже пишется история, — рассуждает юбиляр.

Любо-дорого глядеть на собеседника: до сих пор глаза горят у человека, когда рассказывает об интереснейших деталях разных объектов, жалеет, что при строительстве «Приморья» пришлось разрушить историческую ценность – строение сестры Николая Второго, доказывает, что реконструкцию набережной имени Терешковой надо было начинать не со строительства ротонд или ресторанов, а с укрепления волноломов…

— Помимо санаториев, вы ведь и жилье строили, Владимир Семенович? – уточняю.

— Естественно! И для города, и для санаториев ведомственных. Много построили за те десять лет, что я работал в СМУ курорта. Каждый год сдавали по жилому дому! Возвели жилые дома общей площадью около 40 тысяч квадратных метров. В последний год Советской власти, в 1991 году, в городе было построено совместными усилиями (мы, трест «Евпаториястрой», СМУ-3) – я хорошо запомнил эту цифру! – 60 тысяч квадратных метров жилья! Это примерно 15-18 жилых домов! Сейчас – хорошо, если три-четыре дома в год сдают…Так хочется надеяться, что с переходом Крыма в РФ всё изменится к лучшему! Так хочется ещё увидеть это лучшее будущее Евпатории! Ведь Россия – это не Украина…Территория – самая большая в мире, богатства немеряные, в некоторых регионах уголь, руда прямо на поверхности лежат, на всё и всех хватит. Взять хотя бы такой пример. Еще в царские времена один американский специалист брался бесплатно для Российской империи построить железную дорогу от Екатеринбурга до Камчатки, а в качестве награды себе просил лишь землю, прилегающую к железнодорожному полотну – по 14 метров с обеих сторон. Настолько был уверен, что земли эти не только возместят затраты, но и доход ему принесут!

— А «после Советской власти» вы где работали? – пришлось всё-таки возвращаться в хронологию человеческой жизни.

— В основном занимался школой-интернатом, вначале с Иваном Семеновичем Катенкарием, затем с Владимиром Павловичем Чебукиным. Строители с Крайнего Севера треста «Тарасовскнефтегазстрой», что находился в Ямало-Ненецком национальном округе, еще в конце восьмидесятых годов решили оздоравливать в Евпатории своих детей. А в школе-интернате должен был быть организован пионерский лагерь. Им нужен был начальник строительного участка, и Катенкарий посоветовал пригласить меня. Пришел управляющий трестом к нам в СМУ, стали мы разговаривать. Конечно, сначала я не соглашался. Как это? Начальник строительного управления, и вдруг – начальником участка! Но подумал-подумал – и дал добро. Семья все-таки, двое детей, которых нужно было учить после школы дальше. Должность вроде высокая, а получал я на ней за все про все 250 рублей, а северяне начальнику участка готовы были платить 500. И плюс премии… И тогда я ушел по переводу в тот трест, без малого десять лет в нем проработал. Каждые три месяца совершал перелеты на Север, почти на берег Ледовитого океана, в тундру, и обратно – к Черному морю. От пятидесятиградусных морозов – в сорокаградусный зной! Каждый раз восемь-девять часов лета. С годовым отчетом попадал и в шестидесятиградусные морозы. Незабываемые ощущения! От гостиницы до треста метров 300, но пока бежишь, минут через пять кажется, что бежишь полностью раздетый… От колес автомашин летели куски резины, работал только аварийный транспорт. А здесь, в Евпатории, полностью тогда в течение двух-трех лет отремонтировали школу-интернат: привели в порядок крыши, систему отопления, сантехнику, поменяли оборудование на пищеблоке и начали строить новый, медицинский, корпус. СПМК-4 пришло туда уже на отделочные работы…

— Почему сами не довели корпус «до ума»?

— У нас тогда были проблемы с рабочими-отделочниками. Горисполком, в лице тогдашнего зампреда Александра Михайловича Гухмана, решил, что заканчивать объект должна СПМК-4, и наше дело было – решение исполнить.А потом распался Советский Союз, и путешествия мои на Север прекратились.

Остается только удивляться, когда этот энергичный и собранный человек успевал еще и депутатские обязанности исполнять. В документах фонда Евпаторийского городского совета и его исполнительного комитета за 1976-1987 годы имеются сведения о том, что «Дряхлов Владимир Семенович был избран депутатом Евпаторийского городского совета на выборах в местный Совет и принимал участие в работе депутатского корпуса с 1976 по 1987 год». Сорок семь лет из восьмидесяти прожитых он бескорыстно отдал Евпатории. И до сих пор за неё душой болеет: что будет с многострадальной набережной, как освободить от «камуфляжа» шалманов красавец- корпус санатория «Победа», как возродить грязелечебницу и водолечебницу… Но убеждён: Россия – хозяюшка рачительная, у неё всё получится.

— Вон, какой мост построили, какой аэропорт невиданный, какие дороги! Значит, и Евпатории сумеют вернуть славу детского курорта мирового уровня! После большой засухи, длившейся 25 лет, полуостров наш расцветать начал, словно живой водой окропили… Вообще, всё, что произошло с Крымом за последние пять лет, вселяет надежду: «Будем жить!»

А ведь это так важно – надежда на будущее! Особенно, когда всё меньше становится рядом друзей, коллег, таких же рьяных и бескорыстных созидателей: «иных уж нет, а те далече»… Даже на пенсии не сидел Владимир Семёнович, сложа руки. 15 лет трудился в Центре дальней космической связи. Смеялся:

— Сын стал военным, 20 лет служил в нашем космическом центре, муж дочки там же отслужил 20 лет, сейчас уже оба – военные пенсионеры. А я вот – еще работал! Только недавно дома осел уже «настоящим, стопроцентным» пенсионером…Дочка же окончила Симферопольский университет по специальности «химия и биология», преподавала в санатории «Бригантина».

— Довольны детьми?

— И ими, и внуками. Они тоже уже взрослые. Внучка Маша училась в Киеве, в экономическом университете на факультете международной экономики, а внук Филипп – в Харьковском национальном университете радиоэлектроники. Самая маленькая из Дряхловых – Эмилия – уже тоже общеобразовательную школу окончила и художественную имени Юрия Волкова, учится на архитектора. А с женой, Галиной Сергеевной, мы в следующем году будем отмечать 55 лет совместной жизни.

Видно, что если бы пришлось человеку жизнь повторить, он повторил бы, не задумываясь. А что еще для счастья надо?.. Но спрашиваю по-другому:

— Владимир Семенович, чем вам нравилась и нравится ваша работа?

— Так ведь каждый строитель после себя на земле след оставляет! И добрый. Вот сейчас иду по городу и видно: это тобой сделано, и это тоже. Как много мы с моими товарищами сделали… Приятно.

Татьяна ДУГИЛЬ, Евпатория.

Фото автора.

Добавить комментарий